Август 1948 год.

  Поезд на Одессу отправлялся вечером. Перед выездом на вокзал за семейным обедом меня и Гену хорошо накормили.  Стали прощаться: поцелуи, напутственные речи с пожеланиями благополучно доехать и хорошо сдать вступительные экзамены, кульки с продуктами в дорогу. На вокзал нас провожал мой двоюродный брат Леонид.

Он после окончания  четвёртого курса Херсонской мореходки был в это время в последнем отпуске в Москве, и должен вернуться в Херсон в конце августа для завершения выпускных мероприятий. Это обстоятельство противоречило моим пожеланиям. Я расчитывал на его присутствие в Херсоне и поддержку во время сдачи экзаменов, но моим пожеланиям не суждено было случиться, о чём я ещё раз пожалел уже там, в мореходке. До Киевского вокзала доехали до Маяковской площади на трамвае, затем на метро. Красивый вокзал, посадочная суета, торжественные мурашки и лёгкое волнение от предстоящего самостоятельного путешествия. Наконец мы в плацкартном вагоне, ждём отправления. Первый толчёк вагона, медленное движение, перрон и Леонид поплыли назад, поехали. Ехали ночь, день, ещё ночь.

  В Одессу прибыли рано утром, часов в пять. Город ещё спал, трамваи и троллейбусы пока не начинали своё маршрутное движение. Ждать не хотелось, торопились увидеть море. Спросив у носильщика о направлении к морю, почти побежали к нему. Узкие улицы, мощенные булыжником с тротуарами из плиточного камня вдоль старинных двухэтажных домов, были в столь ранний час ещё безлюдны. Часто посаженные между тротуаром и проезжей частью улицы большие деревья каштанов и акаций густыми раскидистыми кронами создавали зелёные тенистые туннели с дополнительной прохладой к прохладе раннего утра. Настроение приподнятое. Очевидно, в столь ранний час с чемоданами в руках и походкой почти бегом, мы привлекли внимание постового милиционера. Он остановил нас, проверил документы и уточнил правильное направление.

  Наконец мы вышли на Приморский бульвар со знаменитой лестницей по кинофильму «Броненосец Потёмкин» и … впервые увидели море. Это было что-то! Голубой беспредельный простор с разноцветьем синих и берюзовых пятен завораживал взгляд,  вызывая легкое волнение и радость. Внизу, как на ладони, бухта и порт с башенными кранами, большими и малыми кораблями у причалов и на рейде.

  Спустились вниз к морскому вокзалу, купили билеты на небольшой кораблик, идущий на Херсон с заходом в порт города Очаков, и вскоре отошли от стенки причала порта города Одессы. Шли долго, часов пять.  Нам на судне всё нравилось, вмиг мы его весь облазили, познакомились со всеми помещениями и закоулками, затем разместились на верхней открытой палубе и стали ловить, как говорят сегодня, кайф от всего увиденного. Море спокойно, ласковый тёплый ветерок залезал сквозь одежду к телу, справа по курсу за горизонт беспредельный простор воды, слева далеко просматривалась полоска высокого берега. Подходя к Очакову, по правому борту тоже возникла полоска низкого берега песчаной косы. Это значило, что мы входили в днепровский лиман. К Херсону подходили  к вечеру уже по реке. Училище нашли быстро, благо место расположения его близко от порта на улице «Судебная», дом №2.

   Мореходка располагалась в большом двухэтажном здании,  образующем букву «П» по трём улицам с фасадом и главным парадным входом по улице Судебная. Внутри большой двор ограниченный  тремя корпусами буквы «П» и ещё двумя одноэтажными домами с тыльной стороны.  После представления и регистрации нас отвели в место расположения абитуриентов, большой спортивный зал. Зал представлял собой пчелиный улей по количеству мальчишек абитуриентов и постоянного гуда от многочисленных громких разговоров. Спортивные снаряды  убраны к стенам, посредине один длинный ряд из столов со сколоченными из досок скамейками, по периметру вдоль стен прямо на полу места расположения абитуриентов, обозначенные их вещами и газетными постелями. За столами готовились к экзаменам и трапезничали. В первую очередь нам с Геной предстояло устроиться, то есть найти место, где положить чемодан и определится с ночлегом. После некоторых усилий нам удалось это сделать. По месту расположения, немного подвинув соседей с их согласия, мы поставили чемоданы и забили место для ночлега. Осталось купить в киоске побольше газет и застелить на полу постель, что мы и сделали после ужина. Газетную постель придумали американские безработные, судя по фильмам Чарли Чаплина. В первую же ночь мы прочувствовали её испытание. Ложится на спину легко, положив под голову немногочисленную верхнюю одежду, но результаты её гостеприимства сказываются каждые десять минут, заставляя вертеться подобно шашлыку на вертеле. Утром приходилось растирать отмятые и зудящие бёдра, плечи и руки.

   На завтрак, обед и ужин абитуриентов выпускали в город. Три раза, утром  в  полдень и вечером, в определённые часы раздавалась громкая команда о построении на выход из училища. Абитуриенты строились во дворе в шеренгу из четырёх человек. Производилась перекличка с пометкой в списке о выходе за пределы территории училища. И строй, по команде курсанта, выводили за ворота на улицу. Немного отойдя от ворот, строй останавливали и по команде «разойдись» все рассыпались  в различные приглянувшиеся харчевни. Возвращались к определённому часу самостоятельно через главный парадный вход, докладывая дежурному курсанту о своём возвращении. Дежурный курсант в списке отмечал прибытие из увольнения. Таким образом,  администрация и  командование училища отвечали за каждого прибывшего абитуриента и приучали мальчишек к дисциплине и сохранению времени для подготовки сдачи экзаменов. Большой двор, спортивный зал и классные помещения заполнены мальчишками в гражданской одежде, курсантов в форме было мало. Как потом, будучи уже курсантом, я выяснил, что август это время каникул для части курсантов, или время нахождения на практике на судоремонтных заводах и на судах в море.    

      Экзамены сдавали в группах. Группы образовывались по мере прибытия абитуриентов. Не помню, на каком по счёту экзамене, но мы с Геной завалили экзамен по русскому языку, получив на диктане по паре.  Мне такая отметка показалась неожиданной. В школе я учился хорошо, а по окончании второй четверти в седьмом классе в Капустином Яре был премирован книгой Аркадия Первенцева «Огненная земля» с печатью Капустиноярской средней школы и надписью на обложке «За  хорошую учёбу ученику 7 класса Рождественскому Юрию». Двоечники должны ехать домой. Вот здесь я пожалел, что нет Леонида, наивно полагая на его помощь в протеже. Получив документы в концелярии, я и Гена с группой таких же заваливших экзамены ребят потянулись к вокзалу. Возвращались в Москву на поезде с пересадкой в Днепропетровске. На следующий день после прибытия домой я проводил Гену в Капустин Яр.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *